Отвергнутая сексуальность — Ále Támbovtseva

Отвергнутая сексуальность

Эпиграф

На курсе сексологии изучаем сексуальные травмы. Активные, нанесенные кем-то из вне и пассивные — связанные с отказом от собственной сексуальности.

Много материала, среди которого и профессиональные, и художественные книги, такие как «Будь моей мамой» и «Множественные умы Билли Миллигана», основанные на реальных событиях; биографии, к примеру Аннелизы Михель.

Это душераздирающие истории с тяжелыми испытаниями, выпавшими на долю их героев. К сожалению в реальной жизни.

Но я сегодня о другом. В последние годы на мое мировоззрение большое влияние оказало материнство, забота о ребенке и в частности естественное родительство.

Поэтому, когда нам задали эссе на тему отвергнутой сексуальности — вот что у меня получилось.

Немного грустно. Но это наши будни…

Сексуальность — она присуща с самого рождения

Дана нам вместе с телом. В своем еще развивающемся деликатном виде.

Мы рождаемся с ней. И тут бы расти, каждый день, по шагам подбираясь ко всем функциям. Но что происходит?

Миллионы малышей сутками закутанные по уши в памперсы и их аналоги

Один лежит запелёнаный.

Уже минут 10 как лежит… в теплом, мягком… Он тоже сигналил, о том, что что-то движется в животике. Сигналил как только позволяли спеленатые ручки-ножки. Но все разрешилось, сейчас ему хорошо. Родители знают, что произошло, но «нужно приучить ребёнка подавать сигнал». Подавать сигнал — для них это истошно орать (потому как другим сигналам до мозга не достучаться),орать когда теплое-мягкое превратится в холодное-дискомфортное и не выбраться из него самому.
«Вот тогда ребенок поймет, что надо звать заранее».

Поймёт, конечно, и начнет кричать об этом еще громче.

Другая часами ползает, таская за собой надутый как шарик подгузник.

Она уже просигналила маме стописят раз, что хочет пи-пи, раз 10 уже пописала, но нет. Она еще не знает-не умеет-не чувствует. А памперс — да разве ж он ей мешает? Она еще маленькая. А вот скоро ей годик — надо приучать, чтоб она поняла, что с ней происходит.

Многие из них только научившись ходить и немного говорить, узнают о всем, что было спрятано от их глаз и рук в том самом памперсе.

Включая все естественные функции, к регуляции которых, как посчитали взрослые, до этого момента малыши были не готовы. Потом еще будет «мама знает лучше, что тебе нравится есть», «бабушка знает лучше холодно тебе или жарко».

Конечно, малыши поймут

их научат, если надо — их заставят. Вот только они же чувствовали все это с самого рождения. И говорили нам об этом — тонко и деликатно. Что им подходит, а что нет, когда они готовы, а когда рано. А мы их учили, что они не знают своего тела, не умеют им управлять. Это мы их научили отказаться прислушиваться к себе.

Думаю вот именно здесь, с первых месяцев жизни закладывается это отвержение сексуальности

вместе с отвержением естественности тела ребенка и навязыванием ему того, что нужно, вместо того, чтобы научиться распознавать то, что уже есть. Здесь же начинает закладываться и неестественный стыд за естественные вещи.

Этим привычкам в обществе намного больше лет, чем союзу, в котором секса не было, и ареал их намного шире чем вся широка-страна родная.

В древних культурах к половым органам относились так же спокойно, как и другим проявлениям жизни. Возможно их стали скрывать, как нечто важное и деликатное, чтобы уберечь. Но со временем они стали «срамным местом» — то, что стыдно показать. И это повсеместно все еще внушается детям. Одеться не для защиты нежной области, а чтоб не вводить в смущение окружающих.

 

Господи, взрослые, да переживите уж как-нибудь смущение!

Объясните детям деликатно. А не принуждая их отрекаться от себя. Ведь сколько ран наносит это пристыживание. Сколько глубоких ран, которые могут стать потом рубцами, Уже на судьбах не только этих детей, но и тех, кто им попадется на пути.

Мальчик и девочка тихонечко играют в комнате. Им по 4. Они раньше этого не видели. Им никто не рассказал, не объяснил. И поэтому что-то новое и неизведанное так интересно. Рассмотреть, потрогать, расспросить. Единственное, что они уже усвоили — о взрослыми об этом говорить нельзя .Поэтому они так притихли. Заходит бабушка наблюдая картину изучения друг друга взрывается гневом. При чём большая его часть обрушиваемся на малышку: «Ну ладно он, но ты же ДЕВОЧКА!!!» это звучит, как приговор. И таковым и становится. Девочка успевает вырасти до 45 лет, 2 раза сходить замуж, родить троих детей и при этом ни разу в жизни не испытать оргазма. Слова бабушки тогда «как ножом отрезали» связь тела от удовольствия. О мальчике история умалчивает, но кто его знает, как и на нем отразился тот бабушкин воспитательный порыв.

Каждый добавляющийся год к жизни чаще всего не увеличивает любви к телу и его изменению. А нагнетает ситуацию, стыд и страх, заваливает запретами, сыплющимися от заботливых родителей. Да, возможно многие из них пережили или узнали что-то, от чего хотят своих детей отградить. И кажется, что легче всего запретить.

Вы никогда не замечали, что и мужчины и женщины пережившие очень бурную сексуальную молодость, растят детей потом многие годы в атмосфере пуританства? Они называю это чистотой, но чаще всего это эмоциональная и информационная блокада. Ведь если выдавать информацию ребенку, позволять ему чувствовать и осознавать себя — это ж какая работа колоссальная! Тут не просто по возрастным нормам ориентироваться. Тут надо определить, к какому уровню чувств и знаний готов именно твой ребенок. Контейнировать (слово-то какое страшное), выдавать в час по чайной ложке, но постоянно. Куда проще сказать : «Мал(а) еще! Не лезь! Нельзя! Плохо! Руки на одеяло! Ослепнешь! Заболеешь, умрешь» … ну кого куда фантазия заведет.

В переводе это все звучит как:

«Ты не хозяин своему телу. Все что с ним происходит — тебе не понять. Откажись, отвлекись, отгородись, забудь». А когда прийдут условия — ты все сможешь и у тебя все будет хорошо. «А пока ты не умеешь — я надену тебе «памперс»…- и тебе и мне так будет спокойнее и комфортнее.»

 

Согласитесь.

Ведь правда же очень похоже на первый год жизни?

Год ломать ребенка, блокируя его функции, чтобы потом еще год-полтора мучать и себя и его, заново приучая взять контроль над телом в свои руки и сходить таки на злосчастный горшок, вместо подгузника, Не то ли самое с сексуальностью — только растянуто во времени?

Мы недоумеваем неконтролируемым желаниям и порывам у подростков, пытаемся сразу впихуть их в рамки управления собой, когда «приходит время». А откуда им это уметь управлять что телом, что эмоциями, что знаниями о сексуальности — если все было скрыто от них? Скрыто — это не значит, что они не видели на прямую, но с ними не обсуждались эти темы. Все делали вид, что ничего не происходит, или что то что происходит — однозначно плохо. И сознание всё это упаковывало… в своего рода памперс.

Опять же условия возможности использовать право на свое тело у всех разные. Для кого-то это совершенно-летие, для кого-то заключение брака. Когда и кто их достигнет? А тело оно живет по законам природы. Все эти человеческие условия и условности ему не понятны.

 

Тело развивается постепенно.

И идея в постепенном научении владения собой. Когда же внешние заданные социальные условия с ритмами не совпадают — начинаются сбои в программе.

Тело и психика по своему начинают кричать, переходя на истошный ор. Как тот малыш, гримас и движений которого не услышали, когда ему надо было освободиться. Он кричит показать, что уже поздно и пора его спасать и отмывать от произошедшего.

Таким криком души и тела становятся Аннелизы Михель, ведь её история вопиюще, но далеко не единственна.

Таким криком души и тела становятся те, кто подвергает насилию детей. Да вообще, кто подвергает насилию кого бы то ни было. Их ничто не оправдает безусловно. Но что-то сломало в свое время и их программы. Их программы развития и признания права на владение собой. Они хотят показать, чт владеют. Если не собой, то кем-то. То, что с ними происходит — ужасный крик. Поскольку разрушает не только их. Но и тела и души тех, кто к ним близок или посмеет приблизиться.

Есть кто-то, кто продолжает упаковывать все в ментальный памперс.

Мирится с насилием. По отношению к себе. К своим детям, близким, к обществу. Просто не видит. Привык. Его/ее приучили — не чувствовать. Не готов(а), время еще не пришло. А за плечами мячик, надутый всем,что в него влезло, как в рекламе: «сколько же в него влезет еще?»

 

«Что же из этого следует? Следует жить!»

Начинать уметь жить каждому со своего момента. Прислушиваться к себе. К своим потребностям, желаниям. Верить в то что в нас заложено это умение. Даже в самых маленьких. Прислушиваться к ним, к ближним, к окружающему миру вообще. Искать того, кто научился, вспомнил и просить у него помощи.

Да, конечно, будут и промахи у всех. И не всегда все будет выходить чисто и гладко.
Порой будет даже больно
Но станет значительно меньше крика. Крика не от боли, а от того, что тебя не слышат. От того, что уже не слышишь сам себя, отвергая свою природу

Get an awesome embedded message box!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

wp-puzzle.com logo